были бы мишенью для
  грубых жестоких шуток первого попавшегося кретина: у черной бабы двад-
  цати шести лет - белый хахаль на три года ее моложе, который, чуть
  разволнуется, начинает говорить "щас" и "дак". Белый хахаль, который
  всего восемь месяцев назад тащил на закорках тяжеленную обезьяну. А
  здесь некому было язвить и насмехаться. Здесь никто не тыкал в них
  пальцем. Здесь был только Роланд и они с Эдди - три последних в мире
  стрелка.
  
  Сюзанна взяла Эдди за руку и почувствовала ответное пожатие - теплое,
  ободряющее.
  
  Роланд указал на реку.
  
  - Это, должно быть, Сенд,- негромко проговорил он.- Вот уж не думал,
  что доведется его увидеть. пуще того - в душе я полагал его выдумкою,
  наравне со Стражами.
  
  - Какая красота,- прошептала Сюзанна, не в силах оторвать глаз от
  расстилающихся перед ней бескрайних просторов, спящих сладким сном в
  колыбели лета. Она поймала себя на том, что безотчетно прослеживает
  взглядом, в каком направлении ложатся тени деревьев, протянувшиеся в
  лучах закатного солнца через равнину словно бы на многие мили.- Должно
  быть, такими когда-то были Великие равнины - до заселения. даже до по-
  явления индейцев.-