казать?
  
  - Извини, что трушу.- В голосе Эдди было что-то жуткое; что-то, больно
  ранившее Роланду сердце. Стрелку мнилось, он знает, что: здесь, в ок-
  ружении их троих, в муках испускали дух последние остатки детства Эд-
  ди. Увидеть их нельзя было, но Роланду слышались жалобные слабеющие
  крики. Он постарался замкнуть для них свой слух.
  
  "Еще одно, что сделано мною во имя Башни. Мой счет неустанно растет,
  точно давнишний счет забулдыги в пивной; все ближе день, когда придет-
  ся подбить сумму долга. Как я стану расплачиваться?"
  
  - Я не хочу извинений, и уж менее всего - извинений за твой страх,-
  ответил он.- Что были б мы без страха? Бешеные псы с пеною на мордах,
  с засыхающим на поджилках дерьмом.
  
  - Чего ж ты тогда хочешь? - крикнул Эдди.- Все остальное ты уже забрал
  - все, что у меня было, подчистую! Да нет, даже больше - я ведь все ж
  таки извинился! Дак какого дьявола тебе еще от меня надо?
  
  Роланд сжимал в кулаке ключ, их половинку спасения Джейка Чэмберса, и
  молча глядел Эдди в глаза. Зеленую ширь равнины, сизый речной плес за-
  ливало солнце; вызолоченные угасающим летним днем просторы огласил да-
  лекий вороний крик.
  
  Чуть погодя во взгляде