ке начал окрашивать
  первый свет зари, вдалеке возник ритмичный стук.
  
  Барабаны, подумал Роланд.
  
  Машины, подумал Эдди. Какой-то огроменный механизм.
  
  "Это сердце,- подумала Сюзанна.- Огромное, живое, больное сердце. и
  бьется оно в том городе, куда мы идем".
  
  Стук прекратился через два часа - так же внезапно, как начался. Небо
  заполонили безликие белесые тучи; солнце подернулось легкой дымкой, а
  потом и вовсе исчезло за облачной завесой. До вертикально поставленных
  камней, тускло отблескивавших в ровном рассеянном свете, подобно клы-
  кам поверженного чудовища, оставалось менее пяти миль.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  "ИТАЛЬЯНСКАЯ НЕДЕЛЯ В МАЖЕСТИК! - уныло возвещало с навеса над входом
  в кинотеатр на углу Бруклин- и Марки-авеню обтрепанное полотнище.- ДВА
  КЛАССИЧЕСКИХ ВЕСТЕРНА СЕРДЖИО ЛЕОНЕ! "ЗА ПРИГОРШНЮ ДОЛЛАРОВ" ПЛЮС "ХО-
  РОШИЙ, ПЛОХОЙ, ЗЛОЙ"! ВСЕ СЕАНСЫ - 99 ЦЕНТОВ!"
  
  В кассе сидела смазливая белокурая девчонка в бигуди. Жуя резинку, она
  читала одну из тех бульварных газетенок, которые так любила миссис
  Шоу. Рядом гремел транзистор - "Лед Зеп". Слева от кассы, в последней
  уцелевшей витрине, висела афиша с Клинтом Иствудом.
  
  Джейк знал, что нужно идти