было лучше, чем может Генри,
  некрасиво.
  
  Затем, существовала и глубинная (можно сказать, "мир-под-мирная") при-
  чина - более веская, поскольку о ней совершенно невозможно было ска-
  зать вслух: Эдди не мог позволить себе быть лучше Генри почти ни в
  чем, ибо Генри почти ни на что не годился. только Приглядывать за Эд-
  ди, разумеется.
  
  Генри учил Эдди играть в баскетбол на спортплощадке неподалеку от мно-
  гоэтажки, в которой они жили,- было это на бетонной окраине, где на
  горизонте миражами высились башни Манхэттена и царствовало пособие по
  безработице. Эдди был восемью годами моложе Генри и куда меньше, одна-
  ко намного проворнее. У него было врожденное чувство игры; стоило
  мальчугану с мячом в руках очутиться на покрытом трещинами, холмистом
  бетоне площадки, как начинало казаться, будто тактика игры шипит и пу-
  зырится в его нервных окончаниях. Эдди был проворнее брата, но это бы
  полбеды. Беда заключалась в том, что он был лучше Генри. Если бы Эдди
  не понял этого по результатам баскетбольных дуэлей, которые они с Ген-
  ри порой утраивали, то обо всем догадался бы по грозовым взглядам и
  сильным тычкам в плечо, какими Генри нередко оделял его