Я вашего беса так отсно-
  шаю - подыхать будет, не забудет.
  
  Когда они прошли меж двух высоких камней и очутились в вещуньиной кру-
  говине, начал накрапывать дождь.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Едва завидев дом, Джейк понял две вещи: во-первых, он уже видел его -
  в снах столь страшных, что "дневное" сознание наотрез отказывалось вы-
  зывать их из памяти; во-вторых, дом этот - обитель смерти, убийства,
  безумия. Мальчик стоял на углу Райнхолд-стрит и Бруклин-авеню, семь-
  юдесятью ярдами дальше от Особняка, чем Генри и Эдди, но даже здесь он
  чувствовал, что, пренебрегая братьями Дийн, Особняк тянет к нему свои
  нетерпеливо-жадные невидимые лапы. Джейк подумал, что лапы эти закан-
  чиваются кривыми птичьими когтями. И преострыми.
  
  "Ему нужен я. Убежать я не могу. Войти туда - самоубийство. не войти -
  безумие. Ведь где-то в недрах этого дома есть запертая дверь. У меня
  ключ, который ее откроет, и единственное, на что я могу надеяться,
  единственное мое спасение - за этой дверью".
  
  Джейк с замиранием сердца в упор разглядывал Особняк. Дом чуть ли не
  криком кричал о своей аномальности, опухолью взбухая посреди заросшего
  буйными сорняками двора.
  
  Одолев неторопливым