- плащ, многажды ношенный Роландом Галаадским; единственная броня, ка-
  кой располагал истинный стрелок. единственная, в какой истинный стре-
  лок нуждался. В тот же миг в мозгу у Эдди заговорил некий голос. Вот
  уже три месяца молодого человека неотступно преследовали подобные го-
  лоса - голос матери, голос Роланда и, конечно, голос Генри. Однако в
  том голосе, что звучал в ушах у Эдди сейчас, юноша с облегчением рас-
  познал свой собственный, наконец-то бесстрастный, бесстрашный и рассу-
  дительный.
  
  "Ты видел очертания ключа в огне и вновь, в дереве, и оба раза - пре-
  восходно. Но затем надел на глаза повязку страха и ослеп. Сними ее.
  Сними и посмотри еще раз. Может быть, и сейчас еще не слишком поздно".
  
  Эдди смутно сознавал, что стрелок угрюмо, в упор смотрит на него; что
  Сюзанна слабеющим, но по-прежнему дерзким голосом визгливо честит де-
  мона; что за дверью, умирая от ужаса (или теперь уже просто умирая?),
  отчаянно кричит Джейк.
  
  Не обращая ни на кого из них внимания, Эдди вытащил деревянный ключ из
  нарисованной замочной скважины двери, которая теперь была настоящей, и
  внимательно всмотрелся в него, пытаясь вновь пережить невинный вос-
  торг,