ится рукою, забыла лик своего отца.
  
  Я не смогу!
  
  Не рукой стреляю; та, что стреляет рукою, забыла лик своего отца.
  
  Я промажу! Я знаю, что промажу!
  
  Не из револьвера убиваю; та, что убивает из револьвера.
  
  - Стреляй! - взревел Роланд.- Сюзанна, стреляй!
  
  Еще не нажав на спуск, Сюзанна увидела, как пуля, ведомая от дула к
  мишени ни больше ни меньше, как ее, Сюзанны, искренним и страстным же-
  ланием послать эту пулю точно, попадает в цель. Страх как рукой сняло.
  Осталось лишь глубокое ледяное спокойствие, и Сюзанна успела подумать:
  "Так вот что он чувствует. Боже мой - как он это выносит?"
  
  - Сердцем убиваю, сволочь,- процедила она сквозь зубы, и грянул выст-
  рел.
  
  
  
  
  
  Серебристая штуковина крутилась на стальном стержне, всаженном в череп
  медведя. Пуля Сюзанны ударила точно в центр, и блюдце радара разлете-
  лось на сотню сверкающих кусков. Штырь поглотило синее трескучее пла-
  мя, развернувшееся вуалью, которая на мгновение словно бы облепила с
  боков морду зверя.
  
  Медведь страдальчески взвыл и поднялся на дыбы, наугад молотя по воз-
  духу когтистыми пятернями. Нетвердо ступая, зверь развернулся, описав
  широкий круг, и замахал лапами, словно