азнес вдребезги своим телом. Секунду он лежал лицом к лицу с
  Мэнхеймом (наверное, он уже был мертв в ту секунду), а потом тело
  Конлэна соскользнуло под колеса локомотива. И я увидел, как по колее
  потянулась красная полоса между рельсов...
   - Вонючее дерьмо!
   Это Мэнхейм. Он высунулся сквозь остатки лобового стекла и начал
  кривляться, как марионетка в кукольном театре.
   - Ты видел, Рэнкен?! Ты это видел? Ну, давай же, Рэнкен!
   Я улыбнулся и натянул очки против ветра и снега. Теперь я готов! Мне
  повезет больше, чем бедолаге Конлэну. И я шагнул из вертолета на
  лестницу:
   - Давай, Рэнкен! Спускайся! Поезд вновь исчез в туннеле, но мне
  показалось, что я слышу этот, будто доносящийся из преисподней, голос:
   - Тебе никогда не удастся вернуть меня, Рэнкен... Только попробуй!
  Попробуй! Ты живым меня не возьмешь, молокосос!
   Я спускался по лестнице под вопли Мэнхейма, предвкушая удовольствие
  от предстоящей расправы.
   - Что случилось, Рэнкен? Тебе дьявольски не повезло. Ты проиграл!
  Тебе не повезло! Ты слышишь меня? Ну, давай же... Останови этот поезд,
  Рэнкен! Ты слышишь меня? Тебе никогда не удастся остановить его!
  Слышишь, подонок?! Это я говорю тебе! Слышишь меня, Рэнкен?! Я же
  говорил тебе, что вырвусь на свободу! И я сделал это! Вот он я - на
  свободе! Как я ненавижу твою рожу, ублюдок! Иди же ко мне, спускайся!
  Все равно я выиграл! Выиграл!!!
   Он