ли
  бы вы меня сейчас видели! Но они обо всем узнают. Бак расскажет им, что
  я вырвался на свободу. Что я выиграл у Рэнкена. Что я взлетел птицей на
  сбежавшем локомотиве. Я соврал Баку: свобода пахнет не дерьмом. Свобода
  пахнет снегом, светом и мягкой, только что скошенной травой. Если бы
  Джона меня сейчас видел! Прыгаю...
   На полном ходу Лок, в щепки разносивший любые преграды, что
  встречались на его пути, уткнулся своим крутым стальным лбом в ледяной
  завал и за несколько секунд до столкновения увидел, что за новой
  преградой нет рельсов. Лок понял, что попал в тупик. Но это не помешало
  ему, когда он, сминаясь в гармошку, много раз переворачивался вдоль и
  поперек своей оси, каждой клеточкой огромной металлической туши
  гордиться тем, что никто не сумел укротить его. Ник-то, кроме одного
  безумца, который медленно шел, раскачиваясь, по крыше Лока и что-то
  бормотал про запах травы. В меркнущем сознании старика Лока пронеслось:
  "И все-таки это лучше, чем..."
  
   "Даже самый злобный зверь способен испытывать жалость.
   Я жалости не знаю, а стало быть - я не зверь".
   (Уильям Шекспир. "Ричард III")