е и резко и неожиданно
  наклонился над тележкой...
   Я понял: если Джексон начнет рыться в грязном белье, если он хотя бы
  лапу свою поглубже сунет, - это конец. И я воскликнул (не столько
  громко, сколько неожиданно для охранника): "Да, Джексон! У меня же для
  тебя сюрприз, приятель!" Тот застыл, повернул голову, недоверчиво
  взглянул на меня: "Какой еще сюрприз?"
   Первый раунд - за мной. Продолжаю натиск: "Ну как же?! Ты что,
  забыл?" Сам мне рассказывал, что твой наследник собирается в этом году в
  "Золотых перчатках" выступать..." Джексон разогнулся, любопытство взяло
  верх:
   "Ну и?.."
   И второй раунд - мой. Теперь - поразить его наповал... Я вытащил
  из-за пазухи свои любимые перчатки, чемпионские, политые кровью и потом,
  обласканные мною, и протянул их Джексону: "Держи, приятель, они твои", -
  после чего тут же толкнул тележку с бельем и с Мэнни на площадку
  грузового лифта. Джексон не мог глаз оторвать от подарка, машинально
  протянул руку в сторону и нажал кнопку "Вверх", пробормотав: "Спасибо,
  Бак". О, как медленно ползет этот черепаший лифт! Надо поэффектней
  провести концовку поединка с этим негром... Я потрепал его по плечу: "Да
  ладно, чего уж там... Знаешь, Джексон, что я тебе скажу... Ты всегда
  казался мне чертовски добрым малым, а потому я уступаю тебе это свое
  дерьмовое хозяйство всего за 80 "зелененьких". Мне-то они за две сотни
  долларов достались,