Тебе спасибо...", - и завопил, как резаный, чтоб слышала
  тюремная охрана:
   "Везу белье в прачечную, начальнички. Белье в прачечную везу".
   Внутренние ворота открылись, и я вкатил тележку во дворик. Темнота на
  улице - глаз выколи! Если бы не прожектор охраны, не сразу и сообразишь,
  куда ехать. Теперь миновать вышку с часовым - и бегом к стене дизельной,
  в спасительную тень. Вспомнил Джексона и вполголоса, обращаясь к Мэнни и
  надеясь, что он меня слушает, говорю: "Видал такого?.. Эти белые кошечки
  все время достают сукина сына Джексона..." Из глубины тележки донеслось
  глухо: "Заткнись!" И это вместо благодарности?.. У дизельной я
  тормознул: "Все в порядке, приятель. Вылезай! Вылезай..." Белье
  зашевелилось, и показался Мэнни. Он отряхнулся, расправил с хрустом
  плечи, перемахнул через борт тележки. Я нерешительно сказал ему: "Ну,
  давай, топай..." Мэнни на ходу ответил: "Спасибо, малыш". Я теперь твой
  должник", - и исчез за дверью дизельной. Все заготовленные заранее речи
  выпали из моей памяти, голос в один миг сел, и я прохрипел: "Эй,
  Мэнни... Возьми меня с собой", - но дверь медленно закрылась за ним. Я
  затоптался на месте: "Вот черт! Я тоже иду", - и начал зачем-то
  вытряхивать грязное белье из тележки: "Я тоже иду, дружище! Провалиться
  мне на этом месте"... Мне понадобилось несколько секунд, чтобы решиться.
  В конце концов, почему Мэнни может на это пойти, а я - нет?