на одиннадцатый путь вырвался поезд-беглец. Машинист, как
  куча дерьма, из кабины вывалился. Там были Кэссиди и Райт рядом. Они
  ничего не успели сделать. Кэссиди сказал: "Смотри-ка, это сцепка Эла! Он
  что, совсем уже свихнулся?!" Райт говорит, что тоже ничего не понял,
  только подумал: "Какого черта? Что ему здесь надо?" Пока они думали, из
  кабины вывалился Эл. Ребята подбежали, а Эл - холодненький. Еще двое
  наших рядом оказались, Найт им сказал: "Дуйте, ребята, за скорой!" А
  Кэссиди тут же меня по радио и вызвал: "Паласки! - орет. - Паласки! Это
  Кэссиди. Эл упал с поезда. Он мертвый! А его поезд уходит со второго
  пути!" Я даже не понял сначала, о чем он: "Паласки! Сцепка из четырех
  локомотивов! Умоляю: останови ее! Немедленно! Ради Бога, Паласки! Они
  уходят на одиннадцатый... Останови, Паласки!" Я даже заикаться начал:
  "Н-н-не м-м-мо-гу! - говорю. - Уже п-п-позд-н-но!" И сразу вас вызвал..,
  звоню, звоню.., а у вас...
   Дэйв оборвал источник этого словесного поноса, который вылился на нас
  за три секунды:
   - Не тарахти, Паласки! У Фрэнка вопрос к тебе.
   - Паласки, ты уверен, что на сцепке больше никого нет?
   - Да откуда же мне знать-то?! Он уже, черт бы его взял, девять миль
  отмахал, а скорость все растет, а мощность у него - дай Бог! - а я вам
  звоню-звоню...
   Тут, конечно, я не выдержал:
   - Сколько? Девять миль? Так чего же ты, старый козел?..
   - Чего я?! Опять я?! А что я