и его сюда!.. Скажи, что у нас
  неприятности. Тревога у нас, скажи!" А Паласки мне все уши успел
  прожужжать:
   "Поезд сбежал! Четыре локомотива! Одной сцепкой! На одиннадцатый путь
  вырвались..." Шеф, с кем не бывает???
   Я молча слушал, как он распинался передо мною. Я всегда жду, когда
  иссякнет этот поток дерьма. Что Дэйв, что Паласки, - два сапога пара! Я
  подожду, а потом спокойно выскажу ему все, что изложу в докладной
  Макдональду, пусть начальник сам решает, держать ли ему здесь этого
  недоучку. Ну, а что касается Руби... Руби, у меня теперь, пожалуй, в
  ловушке: будет в постели свои грехи замаливать. Если, конечно, не
  захочет теплое местечко потерять... Опять вызов...
   - Фрэнк, это Паласки. Я перевел стрелку! Там рядом со мной в снег
  что-то упало и зашипело. Я хотел поднять и обжегся. Это тормозная
  колодка, Фрэнк. Беглец несется, как сумасшедший. У него горят тормозные
  колодки, Фрэнк...
  
  РЭНКЕН
  
   Ледники, ледники... Кругом сплошная пустыня. Ни пятнышка. По крайней
  мере, спрятаться здесь невозможно. Но из канализации путь был один - в
  Американку. А из речки где-то они должны были выкарабкаться. Я уверен,
  что они не утонули. Во всяком случае, второй вертолет я пустил вдоль
  реки - вдруг где трупы выбросит на берег.
   Но Мэнхейм не для того сбежал, чтоб в Американке утонуть. Хотя в
  первый свой побег он действительно на самом краешке от смерти стоял.