его слову, а он продолжал:
   - Смотри! Удар был такой, что у нас все поручни снаружи сорвало. Я
  так думаю: может машинист наш в ящик сыграл?
   Мэнни произнес вслух то, о чем я даже подумать боялся. Поэтому я
  струхнул больше, чем когда летел в Американку с черт знает какой высоты.
   - Ну, знаешь... Машинист ни с того ни с сего в ящик не сыграет...
   И тут Мэнни добил меня.
   - А ты слышал паровозный гудок? Хотя бы один раз, а? Почему гудка не
  было?
   После этих его слов я инстинктивно потянулся к аварийному звуковому
  сигналу и взялся за рубильник, но Мэнни успел зажать своими клещами
  (хотя, конечно, и я не жалуюсь на свои ручонки) мое запястье.
   - Что с тобой? Ты не свихнулся, малыш?
   - Просто хотел проверить, работает ли он... Мэнни, ты же сам только
  что сказал, что машинист в ящик сыграл...
   Рука моя от боли уже затекла, и я дернулся, чтоб высвободиться.
   - Да отпусти же ты!..
   Наверное, у меня вышел очень жалкий жест, и Мэнни сказал:
   - Если ты, парень, считаешь, что мы в игрушки играем... В прятки,
  там, или в казаки-разбойники... Я попытался выдернуть руку еще раз.
   - Послушай, приятель, ты же сам выбрал именно этот поезд...
   Мэнни застыл, в его глазах мелькнуло что-то человеческое, и он
  произнес:
   - Да, ты прав...
   И освободил мою руку. Потирая запястье, я только и добавил:
   - Ну, вот видишь...
   Потом я подошел к двери и уставился на эти бескрайние снежные