себя. Я
  прополз под машинами, к самой крайней в ряду, дернул за ручку ее дверцу,
  чтоб вырубилась сигнализация, вскочил, перемахнул через ограждение и
  рванул что было сил. Я слышал тяжелый топот зимних ботинок полицейского,
  я знал, что мне не уйти. Просто в эту минуту Эдди должен был "сделать
  ноги" с другой стороны стоянки, что, кстати, и произошло. А лягавый,
  догоняя меня, дал мне своим кованым пудовым ботинком по ногам, и я
  уткнулся носом в снег. Хотел подняться, но не успел, - получил второй
  удар по ребрам. Дикая боль скрутила меня, но чтоб не получить ботинком
  по зубам, я сгруппировался, качнулся маятником в сторону и смягчил удар
  руками, хотя при этом опрокинулся на спину. Тут подоспел еще один
  фараон, и они оба, пожалуй, поняли, что с меня много не возьмешь. Вот
  тогда-то они меня, взяв за ноги, и окунули несколько раз в ближайший
  сугроб, каждый раз заталкивая все глубже и глубже. Может, эти ребята
  даже внимания не обратили, что запихивали меня в снег, который уборочная
  машина сдвигала в сторону с проезжей части... Просто хотели малолетку
  проучить...
   Я вздрогнул от боли воспоминаний и, подумав, что Мэнни закимарил
  немножко, обернулся, но он, как и я, стоял, глядя на те же снежные поля.
  Я решил прервать затянувшуюся паузу:
   - Послушай, Мэнни, а может, мы просто смоемся отсюда? Ну, может,
  возьмем и просто спрыгнем, а? Что скажешь?
   Мэнни пробормотал, продолжая