ник к переговорному устройству и,
  кажется, первым услышал шорохи на том конце провода. Во всяком случае,
  он первым из нас заерзал, и тогда я тоже услышал, как где-то там, за
  тридевять земель, хлопнула дверца кабины грузовика, затем раздались
  звуки смачных глотков. (Старикан, видать, в одиночестве забыл о нас и о
  микрофоне и трескает "Джек Дэниэлз", а может, из термоса чай на домашних
  отварах прихлебывает, - кто ж его там проверит...) и вдруг...
   Мы даже не сразу поняли, что за посторонние звуки вмешались в нашу
  молчаливую беседу. Мы просто услышали, как старик поперхнулся,
  закашлялся, а потом пробормотал, для себя, вполголоса:
   - Ну, парень, что-то сейчас будет! Еще раз откашлявшись, он взял
  микрофон и обратился к нам:
   - Из Джордана... Стрелочник номер сорок вызывает... Дэйв прервал его:
   - Слушает Центральная...
   Стрелочник, явно чем-то напуганный, спросил:
   - Слушаете? Так я вас правильно понял? В том смысле, что поезд-беглец
  никем не управляется? Я сказал:
   - Да, ты правильно нас понял... В этот миг он, наверное, даже
  посмеялся в душе над нашей самоуверенностью.
   - Ну, тогда позвольте, я вам кое-что скажу, мистер.., как вас там?...
  Да, в общем, и неважно.., я так думаю, что вы ошибаетесь...
   И в микрофоне на несколько секунд зависла невыносимая пауза, которая
  неожиданно взорвалась долгими и прерывающимися паровозными гудками. Я
  понял, что стрелочник выставил