оторый считается начальником тюрьмы, а
  сам забыл сюда дорогу. Только дружба с губернатором штата да связи в
  управлении тюрем и удерживают его в своем кресле. Я думаю, что никто из
  этих прихлебателей, что вокруг него вертятся, и не знает, сколько лет
  шефу, и я этого не знаю, и он сам, наверное, не знает. Ну и плевать мне
  на него! Мне даже легче работать, когда я в должности заместителя
  начальника. Потому что у меня тогда руки развязаны. И если б не чертов
  суд, в моем Доме и сейчас был бы полный порядок. Кретины!
   Устроили свистопляску вокруг какого-то ничтожества. Засунуть бы эту
  Сью Мэджорс в камеру к Мэнхейму минут на пять, он бы ей ноги к шее
  привязал ее же собственными титьками. А она рассюсюкалась: "Ну, если вы
  говорите, что Мэнхейм животное, то почему же его так любят все другие
  заключенные?" Что я мог ответить этой дуре?! Сказал ей правду: "Да
  потому что они... В большинстве своем они точно такие же животные, как и
  он. Потому что они делают все, что им заблагорассудится. Потому что не
  существует никаких преград для того, чтобы они сделали все, что им
  хочется". Как манную кашу, по чайной ложечке, я вкладывал в тупую башку
  этой Сью Мэджорс такие простые истины, а в это время у меня в Доме
  творилось черт знает что! На полу - море воды, грязь, дымятся кучи
  всякого дерьма, да еще динамики орут на полную мощность Козел этот,
  Роджерс, надул меня, я ему радиорубку