ю? Я работаю на этом поезде. А вот что вы здесь
  делаете?
   Тут Бак петушком перед ней выгнулся, заиграл мальчик, легкую добычу
  почуял:
   - Как это - что мы здесь делаем? Я тебе сейчас расскажу, что мы здесь
  делаем. Мы направляемся в Лас Вегас. Мы хотим навестить нашего близкого,
  очень близкого друга. Уэйна Ньютона. А что? Нельзя? А вы, девушка,
  неужели билетики проверяете? Или что-нибудь другое хотите рассмотреть
  поближе, лапочка моя? Сердце мое, а не хочется тебе именно здесь и
  сейчас по-настоящему, как следует, хорошенечко трахнуться?
   Бак медленно нагибался к ней, пока говорил все это, и было видно, что
  теперь она испугалась, как сказал Бак, "по-настоящему", в горле у нее
  пересохло, она сглотнула застрявший комок и сжалась как пружина.
   - Только попробуй! Только попробуй! Пора прекращать эту комедию,
  решил я.
   - Остынь, дерьмо! Перегреешься...
   И пока Логан не опомнился, я спросил девицу:
   - Что с тобой случилось? Она затараторила:
   - Я устала. Решила вздремнуть. Конечно, не нужно мне было этого
  делать. Да и нельзя, но уж так вышло. Что ж теперь-то? Головой в стенку
  врезалась, когда мы во что-то вмазались на полном ходу. Я не знаю, что у
  нас случилось. Но на нашем поезде машиниста нет - это точно. Как пить
  дать! Никого нет на этом поезде. Вообще никого. Кроме нас...
   Бак встрепенулся:
   - Она врет, Мэнни. Мы же слышали гудок. Но она поставила паренька на
  место: