ичего у них не выйдет...
   Страх забегал в глазах Бака:
   - Я не хочу умирать, Мэнни.
   Мэнни бормотал, словно заклинание, словно молитву, - точно, это
  больше напоминало молитву, - одну и ту же фразу:
   - Я не дамся живым. Я не дамся живым... Он поднял голову:
   - Живым они меня не возьмут. Потом посмотрел на Бака:
   - И тебя тоже.
   Но тот был слишком молод для подобного испытания.
   - Не знаю, Мэпни. Ничего не знаю. Прямо сейчас, старик, я ничего не
  могу тебе ответить. Я вообще даже думать об этом прямо сейчас не могу...
   Мэнни, будто проснувшись, четким и твердым голосом произнес:
   - А ты просто делай то, что я буду говорить, и не думай о себе. Я
  позволил тебе тащиться за собой, потому что мне нужен партнер, а не
  кусок дерьма.
   И Мэнни начал одеваться в тряпье, которое валялось кругом. Бак
  остался сидеть на месте.
   - То, что ты собираешься сделать, Мэнни, абсолютно бессмысленно. У
  нас ни малейшего шанса выжить, если мы отсюда спрыгнем на всем ходу.
   До меня дошло, что задумал Мэнни, и я ужаснулась при одной мысли об
  этом:
   - Послушай, я не смогу здесь прыгнуть. Это просто самоубийство. Если
  ты здесь будешь прыгать, то просто поломаешь все кости, и что дальше?
   Мэнни снисходительно посмотрел на меня:
   - Они уже давно вес переломаны. Бак вскочил и лихорадочно начал
  натягивать на себя все подряд:
   - Я с тобой, Мэнни. Я с тобой, пока колеса вертятся. До самого