радиорубку доверил, а он... Охранники орут,
  чтоб он дверь открыл, а Роджерс, свинья такая: "Имел я вас всех вместе с
  конем вашим, начальником вшивым!" Они ему: "Открывай эту дерьмовую
  дверь, Роджерс!" А он, ниггер проклятый, еще громче звук делает, и я
  опять слышу собственный голос: "Тюрьма - это не загородный клуб. Я
  полагаю, вы понимаете, что я имею в виду? Средний срок приговора у
  заключенных Стоунхэвна - двадцать два года... "Охранники наконец-то
  выламывают дверь, и один из них с криком: "Да выруби ты этот
  матюгальник!" - лепит дубинкой прямо по загривку Роджерса. Будто от
  этого удара на весь Дом загремела моя любимая песенка "Желтая роза
  Техаса", но после первой же строки и она затихла. Правда, мне все равно
  не до нее было в этот момент, потому что я подошел к двери карцера.
  Кто-то из соседей этой сволочи опередил меня: "Эй, Мэнни, к тебе гости".
  Мэнхейм, лежа на полу, зарядку делал, о здоровье своем беспокоится, надо
  же. "Заключенный, встать!" - сказал я спокойно. Реакции никакой.
  Пришлось повторить, но уже другим тоном, чтоб он понял, кто в Доме
  Хозяин: "Встать!" Мэнхейм перестал накачивать свой пресс и поднялся. "Я
  принес постановление Федерального Суда об освобождении тебя из карцера.
  Конечно, я мог бы попросить суд оставить все, как есть, до рассмотрения
  апелляции, по крайней мере. И ты знаешь, что, скорее всего, суд
  согласился бы со