ые команды были наготове! Весь завод немедленно
  эвакуировать! Скажите, чтоб все убирались от завода как можно дальше. У
  вас на это есть десять минут... И молитесь, чтоб вам повезло...
   Коротышка Бэрстоу отключил микрофон, повернулся и ткнулся своей
  мудрой черепушкой мне в отвороты куртки. Задрав голову, он в ярости
  забрызгал слюной:
   - Убери руки от моей задницы! Я тебе не баба, чтоб меня лапать...
   Я еле сдержался, подумав: "Дело превыше всего", - и проникновенно
  начал:
   - Мистер Бэрстоу, два очень опасных преступника сбежали у меня из
  тюрьмы, и если... Но этот недоносок опять завопил:
   - Да наклал я на всю вашу идиотскую тюрьму! Даже если все заключенные
  хором оттуда сбегут... У меня на шее поезд-убийца висит, а у него на
  борту три кретина дерьмовых! И нет ни одного свободного пути, чтоб я мог
  хоть как-то маневрировать!
   Я сделал последнюю попытку:
   - Знаешь, Фрэнк...
   И он, видит Бог, перешел черту:
   - Послушай, ублюдок, мать твою во все дыры, - исчезни! Иначе мне
  придется выкинуть тебя отсюда пинком под зад! Кругом!!!
   Бэрстоу тут же забыл о моем существовании и повернулся к своему
  жирному шефу и чернозадому помощнику:
   - Не спускайте глаз с беглеца! А я пойду отолью... Это была его
  роковая ошибка. Собственно, я и в диспетчерской сбил бы с него всю
  спесь, но нигде мужчина не бывает так беспомощен, как перед унитазом: с
  расстегнутыми штанами и