Скачка с сиреной и фонарем. В приемном покое, как и во всех
  помещениях в городе, жуткая холодрыга. Майера накрывают одеялом и куда-то
  увозят, а я остаюсь у дверей. Я хожу туда-сюда, чтобы согреться. Черт бы
  побрал всех этих медиков, у них никогда ничего нельзя выяснить. Ваши
  вопросы они либо игнорируют, либо отвечают коротко и непонятно.
   Появляется тощий мрачный врач, фамилия Квелти, лечащий врач Майера. Я
  отвечаю на его вопросы в надежде, что он ответил и на мои.
   Ничего подобного! Он просто заполняет какую-то форму и отдает ее
  строгой седой сестре, и она удаляется, - шагом, свойственным лишь
  медсестрам, учительницам и военным.
   - Где он будет находиться, в каком отделении? - спросил я со слабой
  надеждой.
   - Кем вы приходитесь пациенту? - вместо ответа спрашивает врач. Да
  еще так мрачно. Я озверел.
   - Сестрой!
   Квелти уставился на меня, как на буйнопомешенного.
   - Если вы будете меня разыгрывать, я вам вообще ничего не скажу, -
  отрезал он.
   - Хотите монетку, доктор? - как можно невиннее спросил я.
   - Нет, спасибо. У вашего друга высокая температура, шум в легких.
  Вероятнее всего, это грипп, но может быть и еще что-нибудь похуже. До
  лабораторных анализов я ничего сказать не могу.
   Спасибо и на этом.
   Что ж, я прихватил с "Молнии" кое-какую одежду, деньги, погрузился в
  свой голубой "роллс-пикап" и поставил его в пяти кварталах от госпиталя -
  ближе не мог.
   Не то чтобы я собирался