ты. У нее
  сейчас отпуск, а так она вечно торчала тут со своим лопоухим кардиологом.
  Она все надеется, что однажды он возьмет и предложит ей руку и сердце, но
  мне кажется, этого никогда не случиться.
   - Наверное.
   Она была способна болтать часами. О том, как было бы хорошо, чтобы ее
  муж нашел себе постоянную работу здесь и больше никуда не ездил, и тогда
  страя леди не будет больше пилить ее за несуществующую супружескую измену.
  О том, как, если бы это все же случилось, она немедленно бросит работу,
  потому что в больницу все больше и больше привозят стариков, и они умирают
  здесь просто от старости, а не от сложных и неизлечимых болезней. О том,
  что иногда она вдруг задумывается у окна и ясно видит, как жизнь проходит
  мимо, хоть у нее, конечно, прекрасный муж и замечательные дети.
   - Чувствуешь, как я дрожу? Я прямо не знаю, что со мной. Нита,
  кстати, предупреждала: ни в коем случае не пользоваться этим столом, он
  слишком высокий и узкий, можно просто свалиться, и тогда точно кто-нибудь
  из нас останется со сломанной шеей. К тому же, она говорила, он на
  колесиках... да, и в самом деле, он и вправду на колесиках. Правда, под
  них ведь можно что-нибудь подложить, и тогда он никуда не поедет... Нет,
  да что же это такое, я какая-то совсем странная сегодня. Черт бы все
  побрал, это просто проклятая репутация медсестры. Но ты не думай, я не
  такая. Просто ты нравишься мне. Да, ты мне ужасно нравишься, я могу часами
  думать о тебе, но это вовсе не