ачит, что я способна на низкий и грязный
  обман... А что если мы просто обойдемся? Ты будешь очень расстроен?
   - Нет, не буду.
   - Наверное, его мать от меня только этого и ждет. С чего это она
  решила, что я буду на это способна. Не так уж это страшно, между прочим.
  Человек имеет право на все, что ему дано природой. Ладно, ты просто обними
  меня покрепче и поцелуй, как один ты умеешь это делать, совсем чуть-чуть,
  недолго, а потом я пойду. Ты извини, что так вышло. Я... Я правда не
  могу...
   А через десять минут мы уже лежали, обнявшись, на старых матрасах в
  углу. Ее кожа казалась холодной и блеклой в свете синих ламп. Ее руки
  пахли аптекой и стерилизатором. В тишине ночи слышалось только наше
  сдерживаемое дыхание да лай собак вдалеке. Откуда-то с моря шла гроза, я
  слышал дальние раскаты грома. А потом все заглушил ошалелый звук ее
  маленького сердца и все старые и больные пациенты остались где-то
  невероятно далеко, а в нас шипела и праздновала свою вечную молодость
  жизнь.
  
  
   После того, как она ушла, я задремал прямо на матрасах, но вскоре
  проснулся от сквозняка, создаваемого неутомимым кондиционером. Руки и ноги
  у меня затекли и озябли, я немного попрыгал, чтобы согреться. Было еще
  только четверть первого. Я перепутал пуговицы на рубашке и принялся
  застегивать ее второй раз, а когда у меня вышло криво и со второй попытки,
  я понял, что еще немного, и мне придется сесть на пол и немного поплакать.
   До дома