я добрался уже в состоянии глубочайшей депрессии, в которой
  когда-либо пребывал. Я был самым тривиальным, мерзким и гадким сукиным
  сыном. Мне следовало отрубить руки. Какой у меня был декабрь! Тебе было
  дано такое сокровище, старый ты грязный мусорщик! Ты оттрахал Гулю за все
  то, что пропустил десять лет назад, и теперь закрепляешь успех, да? С тех
  пор, как ты вернулся, у тебя было уже полдюжины случайных знакомых,
  которых ты поимел, а если ты попробуешь напряч память, ты вспомнишь четыре
  имени от силы и пару лиц в лучшем случае! А теперь эта несчастная
  медсестра, которая пошла на все это, потому что ее замучила дура-свекровь?
  Что это с тобой в этом году? Ты с цепи сорвался? Ты решил переплюнуть
  голливудских мальчиков по количеству порнокадров за день? Немедленно
  возьмись за ум. Тоже мне, Казанова! При чем тут то, что она сама к тебе
  полезла? Какая разница, где ее муж, в Иране или на Аляске?
   С тобой никогда не случалось ничего подобного, что стряслось?
   В конце концов я добрался до страрушки "Молнии" и, несмотря на
  усталось, сообразил отключить сигнализацию, прежде, чем она взревела. С
  тех пор, как я сутки торчал в больнице, у меня на "Молнии" стояла особая
  штука на предмет отпугивания незванных посетителей. Ключ от нее всегда при
  мне, а даже если его и украдут, то вряд ли догадаются повернуть его еще
  раз после того, как взойдут на борт. И тогда будут иметь такую шумовую
  атаку, что зарекуться притрагиваться вообще к яхтам,