й, если хочешь, когда говоришь с кем-нибудь еще. Но
  никогда не произноси его, когда мы с тобой вдвоем. Ох, я так безумно,
  немыслимо, чертовски счастлива! Я люблю тебя, люблю тебя,
  любл-у-у-у-у-у-у-у-у-ублю.
   Лу Эллен Мак-Ги.
   P.S. Если ты забыл, как делается предложение честной девушке, ничего
  страшного. У нас еще будет время обсудить все детали.
  
  
   В четверг у Майера снова начался жар. Не то чтобы слишком сильный но
  вполне достаточный, чтобы Док Крелти огрызался на всех. Ор назначил Майеру
  еще одну порцию медикаментов и вдоволь питья. А я сидел у Майера в палате
  и, пока он дремал, перечитывал Гулино письмо. Нельзя сказать, чтобы я был
  слишком им занят - я прочел его никак не больше пятнадцати раз, ну
  максимум шестнадцать. Разбудило ли оно уже тогда во мне какие-нибудь
  ужасные предчувствия? Нет. Я был просто по-идиотски счастлив, я сидел,
  бессмысленно улыбаясь, тихо бормоча какую-то невнятную песенку. Жизнь
  внезапно поворячивалась ко мне совершенно до тех пор неизвестной, полной
  солнечных планов и мыслей стороной.
   Когда мне казалось, что Майеру что-то нужно, я звал сестру с пункта.
  Майер лежал бледный и жалкий, он казался почти что выходцем из тех
  беспокойных, мучительных сновидений, от которых он метался, не просыпаясь,
  в своей горячке. Однажды он приподнялся на локтях и выкрикнул: "Не сметь!
  Не сметь этого делать!"
   Я поспешно уложил его обратно