подушки, уговаривая:
   - Что ты, все в порядке. Сейчас ничего нет, все уже давным давно
  прошло. Успокойся.
   Взгляд его немного прояснился, он узнал меня и попытался улыбнуться.
   - Извини.
   Дождавшись, пока он снова уснет, я отправился чего-нибудь перекусить.
  Выходил я, пользуясь сложной сетью коридоров, по спецмально расчитанному
  маршруту, на котором не было ни одной из самых страшных больничных теток:
  пожилых няничек, дежуривших у входа на этажи и зорко следящих, чтобы до
  больных никто не допускался никто, но у меня было устное разрешение Квелти
  сидеть в палате хоть сутки напролет. Я как раз шел по коридору,
  соединяющему Южное крыло с основным зданием, когда повстречал Мэриан. Она
  на ходу просматривала кипу исписанных бланков, но, заметив меня, как бы
  невзначай пошла вровень со мной, все еще теребя бумаги. На щеках у нее
  неудержимо проступала краска, она нервно оглядывалась, не идет ли кто за
  нами следом.
   - Кто-нибудь видел, как ты выходил? - спросила она одними губами.
   - Нет. Как у тебя дела дома?
   - Как обычно, - вздохнула она. - Никакая девушка не может быть
  слишком хороша для Нормана. И смотрит на меня так, что сразу становится
  ясно: я-то уж не слишком хороша. Каждый раз, когда она начинает меня
  донимать своими обвинениями, я становлюсь просто бешенной и ору на нее в
  ответ. И вчера все было как всегда. Слушай, я когда-нибудь сойду с ума. Я
  правда не хотела этого скандала, она меня вынудила. Конечно,