сом, у
  которого отказали тормоза. Его вышвырнуло с дороги, его, жену и двоих его
  детишек из четырех.
   - Господи, какой кошмар. Вот чертово невезенье.
   - И не говори. Я узнал об этом только несколько месяцеа спустя. Так
  же, как и о Теде. Ты послал мне открытку на тот адрес, который я оставил
  вам, прежде чем мы разъехались. Но меня тогда не было в Штатах.
   - Да, остались только ты, я да Майер.
   - За всех выживших, - сказал он и допил свой бокал. - Особенно за
  Майера. Я, признаться, сначала думал, что он не потянет эту чертову лямку
  с погружениями. Пошло оно к дьяволу, это золото, верно?
   - Верно, - кивнул я, намешав ему новую порцию.
   - Собственно, с чего я взялся тебя разыскивать. Я хотел бы знать, что
  случилось с его бумагами. Особенно с тем блокнотиком, с "его
  сновидениями". Ты его помнишь?
   - Великолепно помню. В тот же вечер, когда он погиб, мы с Майером
  пробрались на "Лань" и искали всю ночь. Ничего. И в его сейфе в банке тоже
  ничего не было.
   - Странно.
   - Вот именно, особенно если учесть, что он тогда собтрался в новое
  плаванье. С севера приехала его дочь. У нее тоже не было никаких сведений.
   - Она не осталась ни с чем?
   - Напротив. Не то что с "кое-чем", а даже с "очень много чем". Что-то
  между восемью и девятью сотнями тысяч, плюс "Лань", плюс проценты со
  счета.
   - Она теперь здесь?
   - Нет, она теперь в южной части Тихого океана, вместе с мужем, на
  "Лани". Мужа зовут Говард Бриндль,