в него толпы посторонних. Так что давай, действуй. Если мы
  преуспеем, я сделаю тебя большой шишкой и богачом!
   - Считай, что я уже нанялся к тебе.
   - Угу. Гарри с Тедом остались тобой довольны. И Майер о тебе весьма
  высокого мнения. Да к тому же мы, кажется, уже работали в одной команде,
  а?
   Я так и покатился со смеху.
   - Так бравые воздухоплавотели остались мною довольны? Ох, не могу!
  Тысяча благодарностей!
   - Что ты нашел в этом смешного?
   - Знаешь, проведя не так уж мало времени по горло в болотной грязи и
  еле залечив несколько десятков укусов тропических пиявок, а потом немногим
  меньше парясь в кабине всеми своими шестью футами четырьмя дюймами, сутки
  напролет не вылезая из шлема, днем и ночью внимая реву двигателей, который
  только изредка по вечерам сменялся музыкой и тихим бряцаньем медалей в
  офицерском клубе, я, пожалуй, останусь совершенно равнодушен к каким бы то
  ни было оценкам собственной персоны со стороны твоего экипажа.
   Он широко ухмыльнулся, сжал мне ладань так крепко, что ятихо охнул
  про себя, и заявил:
   - Когда ты мне действительно нужен, я просто прихожу за тобой, Учти
  это. Считай это моей оценкой.
   В его словах сквозило желание продемонстрировать власть, и это было
  неприятно. Но когда я проглотил это и обдумал его слова, я решил, что он
  пожалуй прав.
   Вскоре маленькая серебристая игрушка, добежав до конца полосы, взвыла
  и пошла вверх, оставляя за собой струи кипящего воздуха. Она поднималась
  все