агнал старую леди, потому что обычным пределом у нас с ней считалось сто
  сорок. Но я извинился, и мы оба остались довольны. Я потом часто думал,
  рассказали ли те парни об этом случае, кому-нибудь. Наверное нет. Кто бы
  им, спрашивается, поверил?
   Как ни был короток пробег до Майами, он все же давал мне возможность
  обдумать и разложить по полочкам все, что наговорил мне Фрэнк Хейс. У
  профессора Левеллена была целая куча готовых к разработке проектов. Не
  помню точно, из каких наших разговоров я это вывел, но у меня было твердое
  ощущение семи или восьми спланированных экспедиций. Он, конечно, знал, что
  его способ добывать деньги небезопасен. Требуется немалые искусство и
  удача для одного только плавания через океан на маленькой яхте. Не говоря
  уже о том, что подводные работы могут в любой миг обернуться бедой. Ну, и
  самая главная опасность заключалась, конечно, в том, что люди убивают друг
  друга ради золота и драгоценных безделушек уже не первое тысячелетие.
   Так что, будучи заботливым отцом, Левеллен заранее предпринял все
  меры, чтобы будущее его дочери было обечпечено даже на случай его
  внезапной смерти и выражалось в реальных цифрах на счету Первого
  Побережного. Разве не следовало из этого, что он должен был не менее
  тщательно позаботиться обо всех документах. Они были не менее ценны.
  Итоговая цифра его наследства получалась весьма и весьма солидной.
   Я помню, однажды он рассказал мне, как создавалось "мое сновидение".
  С