ряжении были отлив и сильный западный бриз. Меня понемногу
  сносило ветром, и под конец я уже проклинал все на свете, а особенно такой
  способ передвижения, как вдруг заметил несколько островков прямо посреди
  залива. Прилив почти скрывает их, пристань они ненадежная, и поэтому не
  имеют даже названия, а отмечены только в лоциях. Как мог, вырулил на них и
  в сумерках, вцепившись двумя баграми в берег, благополучно причалил.
  Вытащив поврежденный руль и запасной, я решил, что займусь этим засветло и
  взялся за нехитрый ужин. Я как раз делал вожделенный глоток из любимой
  фляги, когда в дверях камбуза появилась мокрая фигурка Гули: огромные
  темные глаза и нежная полуулыбка на устах.
   - Здравствуй, мой дорогой, - выдохнула она. - Удивлен?
   Не то слово. Мы проговорили весь вечер. И весь вечер я пытался
  внушить ей, что я не хочу иметь ребенком ни невесту, ни хозяйку, ни что бы
  то было подобное. И тем более не желаю устраивать ту радостную возню с
  воплями и сладострастными стонами, о которой она клянется не рассказывать
  никогда-никогда ни одной живой душе, слово чести. Ее негодующим выкрикам и
  сердитому бормотанию не было конца, она раскраснелась и разозлилась. Около
  полуночи я дозвонился до ее отца и объяснил ситуацию. Я чувствовал, что он
  не слишком-то верит в историю со сломанным рулем. При сложившихся
  обстоятельствах в это и вправду было трудно поверить. Он сказал, что был
  уже близок к тому, чтобы вызывать полицию. Он спросил, когда я вернусь,