агал, что его клиент застрахован вдвойне, и поэтому
  не был так осторожен и осмотрителен, как обычно ведут себя подобные ему
  старые лисы. Я совершенно был убежден, что если бы Холл знал, его
  настоящим патроном является Коллайр, наш с ним разговор протекал бы совсем
  по-другому. А наше время никто никому не верит. Даже один законник
  другому.
   Я еще не очень представлял, какой именно суковатой палкой разворошил
  этот гадюшник. Поэтому, бросив ломать себе над этим голову раньше времени,
  поехал обратно к Майеру - советоваться.
  
  
  
   10
  
   В больницу к Майеру я попал только в половине девятого. Он сидел в
  постели, погруженный в глубокие раздумья над шахматной позицией,
  раставленной на придвинутой к самой кровати низкой тумбочке.
   - Ага! Фрэнк Хейс выиграл, как я вижу!
   - Как о большом одолжении прошу тебя: заткнись.
   Я подошел ближе и взглянул на доску. Позиция игры в самом разгаре.
  Сицилианская защита.
   - Я стал врать вот отсюда. На двенадцатом ходу. Конь берет коня, -
  мрачно сообщил Майер.
   - А после этого обмена он объявил тебе шах ферзем?
   - Продувная бестия!
   - Тебе следовало сначала подвести поближе ферзя, а потом уже
  разменивать коней.
   - Я уже об этом знаю, Трев. Ладно, ты так и будешь стоять у меня над
  душой со своими дурацкими советами или все-таки сыграешь партию?
   - Я сыграю с тобой, но в несколько другую игру. Нужно обдумать
  несколько дальнейших