ла каждую деталь "возвращения блудной дочери"
  всю дорогу до Ключа. Она на минуту отняла лицо от отцовской груди и,
  вытянув в мою сторону указающий перст, ясным, высоким голосом объявила:
   - Папа, знаешь, что он делал со мной! Знаешь, что сделал Трэвис?! Всю
  ночь, всю ночь напролет он тра...
   Но именно по этой фразе и тону, которым она была заявлена во
  всеуслышание, Тед Левеллен догадался и о полной моей невинности, и о том,
  что его дочь горит желанием отомстить мне за это. При первых же словах
  Гули я поспешно отчалил и с облегчением смотрел на уже широкую полосу
  воды, разделяющую нас. Но широкая ладонь Теда мягко, но очень вовремя
  заткнула рот негодующей дочери, и та затихла, уткнувшись ему в плечо. Тед
  одарил меня извиняющейся улыбкой, пожал плечами и увел девочку с пирса.
   А вскоре она, уже восемнадцатилетняя, уехала в колледж.
   И вот, годы спустя, в пяти часовых поясах от Лодердейла, она
  наконец-то очутилась в моих объятиях. Но минуту спустя словно очнулась и
  поспешно и неуклюже высвободилась. Чуть-чуть покраснела, улыбнулась и
  быстро заговорила:
   - Только одна сумка? И все? Ну, конечно. Я вспомнила. Ты всегда не
  любил обремененности вещами. Связывают и все такое. Надеюсь, ты еще не
  нашел, где остановиться? Да ты и не сможешь, если не зарезервировал места.
  Когда я нодоем тебе своей болтовней, скажи мне об этом, ладно? Мне самой
  никак не остановиться.
   - Заткнитесь, Линда Левеллен Бриндль, моя дорогая.