гаете, вы хорошо его знаете?
   - Знаете, все шесть недель на "Саламандре" я думала, что ничего не
  осталось несказанного иежду нами. После того, как Говард привел ее назад в
  Лодердейл, Том спросил меня, имею ли я какие-либо возражения против того,
  чтобы Говард жил на борту и следил за судном. Я сказала, нет, ни малейших.
  Я только забрала с "Саламандры" все наше барахло, и еще Говард помогал мне
  все это грузить в вагон на перроне. Так хорошо, что я все еще хотела
  продать ее к тому времени, как ее все-таки купили. Потому что сейчас я об
  этом жалею.
   За домом орала и вопила резващаяся молодежь. Она сделала последний
  глоток, глядя на меня поверх кромки бокала. Кусочки нерастаявшего льда
  глухо брякнули, когда она поставила пустой бокал. Потрепанная, но
  симпотичная женщина с глазами азартного игрока. У меня очко, и снова очко,
  прикажете карту? И такая славная улыбка.
   - Знаете, я бы хотеда зайти как-нибудь на вашу яхту, когда все будет
  не так кувырком. Я помню, там был совершенно гигантский салон, или мне это
  приснилось? Совершенно гигантский для такой яхты.
   - Нет, не приснилось, он и в самом деле такой, - ответил я.
   Она явно ждала должного последовать приглашения. Ну уж нет, милая
  вдовушка. С такой фигурой и губами ты можешь заполичить себе любого
  здорового и молодого теленка. Я встал.
   - Благодарю вас. Извените, что беспокоил такими необычными вопросами.
   - Все в порядке. Мне необходима была передышка. Ненавижу уборку. Если
  я