я и увидел, что
  Райн Хук разглядывает себя в небольшое зеркало, высевшее на стене.
  Кажется, он решил все-таки заняться собой. Но пока что выглядел чертовски
  старым.
  
  
   Вернулся на "Молнию" я только в половине четвертого. Сотворил себе
  огромный сандвич и откусил ровно половину. Пошарив по карте райнов в
  телефонной книге, я нашел квадрат пятьсот двенадцать, включавший в себя
  нужную мне часть Техаса, и запросил в местном справочном домашний номер
  Джефферсона Фархоузера.
   Набрав указанный номер, я услышал в трубке густой женский голос. Я
  едва сумел определить, что он женский - это был почти баритон. Я сказал,
  что хочу поговорить с Джефом, а она поинтересовалась, которого Джефа я
  имею в виду, потому что, сказала она, Джеф-младший в данный момент
  находится на Кубе, или в какой-то другой чертовой коммунистической стране,
  а если я хочу поговорить с Джефом-старшим, то тогда мне чертовски не
  повезло, потому что шесть месяцев назад, но, может быть, неделей меньше,
  его сердце взяло и взорвалось, как кукуруза на раскаленной сковородке, и
  этот сукин сын умер прежде, чем свалился на пол, а кроме этого, я
  задерживаю ее, потому что ее ждут гости и разопьют без нее всю текилу, и
  что б я знал, у нее тут нечто вроде вечеринки, к которой я могу
  присоединиться, если мне скучно сидеть дома одному и хочется выпить и
  посмеяться. Я сказал, что я был бы счастлив, но в данный момент нахожусь
  во Флориде, и, пожалуй, мой приезд