м. А гораздо больше это смахивает на желто-зеленое пятно через все
  три кадра. Только последние три.
   Я почувствовал, как похолодело у меня в животе, и как бешено
  колотится о ребра мое готовое вот-вот выскочить сердце. Дрожащими руками я
  запихивал пленку и снимки обратно в пакет. Я рассыпал их дважды, но после
  того, как мне удалось наконец привести все в порядок, я схватил, как
  хватается за соломинку утопающий, телефонную трубку и набрал номер.
  
  
  
   11
  
   Я знал, что Гейб Марчмен должен быть дома - просто потому, что он
  никуда не выезжает. Он имкл мудрость купить что-то вроде ранчо к западу от
  Лодердейла, пятиакровую заброшенную ферму. В самом центре он поставмл дом
  и больше не переступал границ своей земли. Когда-то он был армейским
  фотографом, одним из самых лучших, пока шальная бомба не рахдробила ему
  ноги по самые коленные чашечки, на всю жизнь приковав его к инвалидному
  креслу. На маленькой ферме, кроме него самого, жила его жена Дорис,
  китайско-гавайской национальности, семеро их детей, шесть лошадей и
  бесчисленное множество собак, кошек, гусей, уток и прочей живности.
  Словом, королевство было маленькое, шумное и бестревожное. Одной из
  достопримечательностей фермы была фотолаборатория хозяина, почти такая же
  большая, как жилой дом. Он проделывал там свои эксперименты, всячески
  колдовал и считал себя одним из счастливейших людей на свете.
   Мы с Дорис вышли навстречу друг