ко. Он мог жить на
  яхте, в гостинице на побережье, где угодно. Он мог снятся с якоря в любой
  час дня и ночи. И всегда в сопровождении одной из своих дам: высокой,
  ослепительной блондинки. Но он никогда не пускался в круизы. Это его
  нервировало, говорил он. Ему не нравилось просыпаться среди ночи от
  непрерывного покачивания, скрипа и скрещета.
   Издав возглас удовлетворения и радости, найдя место стоянки "Лани", я
  осведомился у хозяина, на яхте ли Бриндли, и он ответил, что, насколько
  ему известно, на яхте живет только мистер Бриндль. Я поблагодарил его и
  отправился приветствовать Доброго Старого Говарда.
   "Лань" тихонько покачивалась в U-образном маленьком доке, тщательно
  принайтованная, с намертво закрепленным рулем. На яхту вели маленькие
  сходни. Я подошел вплотную и крикнул:
   - Говард! Говард, ты дома?
   Он вынырнул из носовой кабины, где у него в тенечке помещался
  шезлонг. Секунду или две он таращился на меня, ничего не соображая, но в
  следующий миг его широкое лицо озарилось широкой белозубой ухмылкой, а
  карие глаза зажглись искренней радостью.
   - Мак-Ги! Ах ты, сукин сын! Как ты здесь оказался? Заходи.
   Я уже наметил себе некий план действий, не слишком детальный, но и не
  слишком смутный. И совершенно правдоподобный. Личная доставка неких
  безобидных документов и выдача заверенного чека прежде, чем истратишь все
  деньги. Обычная услуга старого друга старому другу.
   Достав из ледника превосходное пиво,