аже показалось, что он
  просто-напросто заснул.
   Но он не спал.
   - Сразу после смерти владельца "Саламандры" меня отозвала в уголок
  Марианна Беркли и шепнула мне на ушко о своих подозрениях насчет Фреда и
  Луис Харронов.
   Я знал особу, о которой он говорил. Иногда отнее и вправду невозможно
  отделаться. Леди невероятно крупных пропорций, любительница яркой одежды и
  дешевой бижутерии. Она содержала небольшой и доходный магазинчик,
  торгующий пряжей, мелочами для домашних животных, цветочными горшками,
  оккультной литературой и японскими безделушками. Еще она составляла и
  толклвала гороскопы, держала дома и раздавала всем желающим сиамских
  кошек, водила "хонду" и время от времени писала мелкие рассказы в местный
  литературный еженедельник. Она знала в округе всех и каждого, отличалась
  трезвостью нрав и воспитанием "в старом стиле", а также пережила троих
  мужей, по слухам, заболтав их до смерти.
   - За каких-то двадцать минут разговора она рассказала мне сюжет
  небольшой мыльной оперы. Доктор Харрон начал все еще прикладываться к
  бутылке. Ученый совет его больницы был очень близок к тому, чтобы
  запретить ему опереироваит. Как водится, выпивка поставила под серьезную
  угрозу счастье семейной жизни. Жена, под давлением его пьянства и, как
  следствия, импотенции, стала искать развлечений на стороне. Марианна
  предполагала, что круиз на "Саламандре" порекомендовал им психоаналитик, к
  которому они обратились. В общем-то,