е сделает в точности. Но если вы посылали его
  в магазин, который через дорогу - там еще такой шикарный кондитерский
  отдел - и давали денег немного больше, чем нужно, он неприменно покупал
  сверх всего шоколодку или пирожное, такое, знаете, с кремовыми, и
  возвращался, поедая их прямо на ходу, довольный, как кот, налакавшийся
  сливок. Нельзя сказать, что это очень радовало его деда с бабкой, но
  Говард у них был единственный, больше из этой семьи на юге никого не
  осталось. Только в Орегоне, говорят, жила еще их дочь с мужем, но из
  Огайской семьи не уцелел больш никто. Ужасная история. Молли никогда не
  могла удержаться от слез, когда ее рассказывала. Говард как раз был
  средним ребенком в семье сына стариков Бриндлей. У него с женой был
  маленький домик на берегу озера, они туда уезжали на все лето с детьми. В
  доме было полным-полно тараканов, и видно молодая миссис Бриндль забыла за
  зиму, в какую банку ссыпала морилку. Но так или иначе, а яд попал в еду -
  то ли с мукой, то ли с молочным порошком, и тот толстый мальчишка не умер
  вместе со всеми только потому, что блюдо было не из его любимых, и он съел
  совсем немного. Может, оттого то он и чурался наших мальчишек, горластых
  да довольных, и прелпочитал быть один. Некоторые тут говорят, что с их
  отъездом во многих домах недосчиталось того, немного другого, но на самом
  деле, вещи теряются и пропадают всегда, неважно, живет рядом с вами Говард
  Бриндль или нет. Просто, может, забыли, куда