не скажут не больше
  того, что я уже узнал. И к тому же у меня на исходе деньги.
   - Знаешь, если я все-таки соберу эту игрушку, мне уже будет никак
  возить на ней кого-то, кроме себя.
   - Что?
   - Ох, извини. Считай, что я ничего не сказал.
   - Прости, пожалуйста.
   - Как только мы подымемся в воздух, тебе станет лучше, поверь мне.
  Высоко в небе все сразу кажется лучше.
  
  
  
   14
  
   Этим же днем, но значительно позднее, Майер раскачивался на стуле у
  окна, а я сидел на другом, принесенном из соседней пустующей палаты, и
  ждал, пока он осмыслит ту информацию, которую я ему только что изложил.
   - Надо полагать, - изрек наконец Майер, - что этот коп, Стенли Шей,
  был уже в другом колледже или уже даже работал в полиции к тому времени,
  как Ховард осиротел во второй раз.
   - Или известие о гибели деда с бабкой так потрясло его, что он не
  желает бросать тени подозрения на школьного друга. Правильно. Я уже думал
  об этом.
   - Будь нам известны только эти два несчастья, отравление и взрыв, и
  не знай мы о Говарде Бриндле ничего, кроме того, что он славный мальчишка,
  женатый на Гуле, мы могли бы причислить его к личностям, чье везение
  весьма сомнительно, с выработавшейся привычкой к чуду.
   - А тебя не удивляет, что он никогда не рассказывал об этих
  несчастьях?
   - Я думаю, для него это просто слишком болезненно. А может, он просто
  постарался забыть их, как страшные сны. Я думаю, за