я
  опять здесь. Она где, в Оахо?
   Поморщившись, он протянул руку и показал.
   - Она на двенадцатом этаже вон той громадины. Кайлани Тауэрс. Студия
  одиннадцать-двенадцать. Какая-то ее школьная подруга, Алиса Дорк. Это ее
  студия, сама она в отъезде.
   - Что ты хочешь, чтобы я сказал ей?
   - Я не говорил, что хочу, чтобы ты...
   Он прервал сам себя, сосредоточенно отколупывая краску с доски.
   - В чем дело, Говард? Я готов не лезть в ваши дела, если ты против.
  Твои мышцы все еще годятся на то, чтобы вышвырнуть меня с яхты?
   - Ладно, Трэв, - сказал он наконец деланно-бодро. Поднявшись с
  кресла, он заметил: - Это займет минут пятнадцать-двадцать. Ты никуда не
  торопишься?
   - Вроде бы нет.
   Он усмехнулся и принялся вышагивать по каюте взад и вперед. Его
  светло-коричневые волосы были зачесаны назад и почти закрывали шею. Я
  заметил, что со лба он начал лысеть, что придавало его лицу некую
  значительность. Я вдруг подумал, что здесь он тоже наверняка слывет
  славным и услужливым парнем, каким был и в Бахья Мар. Мышцы, если они
  есть, годятся на очень и очень многое.
   Он говорил, а я тем временем неспешно и радостно оглядывал "Лань".
  Досадно, что больше таких яхт не строят. Не из-за того, что не могут, а
  просто мало у кого найдутся деньги, чтобы оплатить постройку. Но радость в
  моем взгляде постепенно угасала, пока не исчезла совсем. Все дело в том,
  что мне никогда не удавалось довести до ума старушку "Молнию"