лос ее раздавался на фоне
  довольно внятного детского визга и хохота. И утром последнего дня
  уходящего года я взял у приятеля красную "тойоту" и отправился на
  Тангело-Вей, номер десять, взглянуть на жилище семьи Лоутона Хиспа. Моя
  Агнесса была слишком известна в округе, а я не хотел, чтобы меня узнали,
  по крайней мере, не сразу.
   Дом оказался несколько больше, чем я его представлял, но на этом
  какое-либо сходство с моими предположениями заканчивалось. С точки зрения
  архитектуры строение было смелым, если не сказать дерзким: семь или восемь
  коробок различной конфигурации, перечеркнутых по диагоналям узкими
  панелями красного дерева: коробки громоздились в кучу, словно кубики,
  забытые на ковре убежавшим ребенком. Окна были узкие, как бойницы,
  вытянутые в горизонтали или в вертикали через всю стену; на
  разнокалиберных крышах были устроены огороженные перильцами террасы, из
  самых неожиданных мест выскакивали прилепившиеся к стенам прихотливо
  изгибающиеся в несколько пролетов массивные деревянные лестницы. Крыша
  передней овальной коробки, изображавшей, видимо, фасад, приземистый и
  одноэтажный, была вымощена серым камнем. Весь дом и подъездная аллея были
  обсажены живой изгородью из туи, так что от ворот открывался весьма
  забавный вид. Этот дом был как будто специально рассчитан на то, чтобы уже
  от подъездной аллеи вам смутно мерещилась цифра "двести тысяч долларов", и
  уж совсем захватывало дух, когда