Он был похож на канарейку в своем лимонно желтом костюме,
  нагрудный карман которого украшают тот же герб, что и щит при дороге.
  Коллайр как раз выходил из дома, улыбаясь и милостиво кивая блондинке,
  всей тяжестью повисшей у него на руке и пытавшейся что-то прощептать ему
  на ухо. Он слушал, медленным хозяйским взором обводя толпы гостей.
  Скользнув по мне, его взгляд замешкался, вернулся, стал изучающим. Я
  кивнул и улыбнулся. Он улыбнулся и качнул головой в ответ.
   Не так-то легко было опознать в нем Тома Коллайра Адвоката. Нет, не
  отметить в толпе гостей, а именно опознать. С тем же успехом он мог
  продавать по дешевке подержанные двигатели в Сан-Пауло, рассказывая всем,
  что на вырученные деньги поедет в Гонконг за мотоциклом. Или быть
  статистом в сериале мыльной оперы. Причем, пожалуй, не в одном, а сразу в
  дюжине. Или мальчишкой за стойкой бара на собственной вечеринке.
   Я никогда заранее не знаю, как именно в каждый следующий раз начну
  "раскручивать" нового человека, чтобы читать в нем, как в раскрытой книге.
  Разные приемы для разных людей, говорится обычно в таких случаях.
  Считайте, что во мне действует смесь расчета и интуиции. Передо мной был
  блестящий, ловкий, неглупый мерзавец в зените своей силы и славы. Как все
  богачи второго или даже первого поколения, он хотел изощряться, хотел жить
  на широкую ногу. Он сейчас пробовал все удовольсвия одно за другим, и они
  ему пока не приелись. И поэтому я обдумывал самый