ение причиняло довольно сильную боль. Ноги я ему на
  всякий случай тоже связал - но у коленей, чтобы он мог идти. Если
  вспомнить те мелодраммы, где пленника связывают и оставляют одного, можно
  подумать, что стоит только дойти до кухни с ее огромным количеством ножей
  с лазерной заточкой, как он немедленно освободится от веревок. В крайнем
  случае, используется осколок бутылки или еще какая-нибудь "случайно"
  оставленная мелочь, типа лезвия "Жиллет".
   Чушь собачья. Попросите как-нибудь ваших друзей - но только друзей! -
  связать вас так же, как я связал Тома Коллайра. А потом попробуйте
  освободиться. Черта с два! Вы не сможете дотянуться до веревок ни
  пальцами, ни зубами. Более того, вы просто не сможете встать, а если вас
  все-таки поднимут, не удержите равновесия ни секунды, если только не
  будете семенить вперед, поддерживаемые кем-нибудь за шиворот. И знание или
  незнание хитрых узлов здесь не причем. А связал я его за тридцать секунд,
  если не считать тех двух минут, которые мне понадобилось на то, чтобы
  разыскать в темноте веревку. Довершив эту работу, я начал искать
  подходящее место. У меня было такое ощущение, что я видел какую-то дорогу
  вдоль берега, расходящуюся вправо и влево сразу за мостом.
   Все верно, дорога там была. Я медленно выехал на нее. Она оказалась
  довольно-таки разбитой, но не только настолько, чтобы нельзя было проехать
  - декабрь в этом году выдался на редкость сухой. Я свернул на восток,
  параллельно