имулянт сдавленно охнул, когда приземлился, но потом замер и затих,
  выжидая, что будет дальше. Я только усмехнулся.
   Коллайр остался лежать в темноте, а я вернулся к машине и вынул из
  ящика с инструментами, во-первых, заступ со складной ручкой, а во-вторых,
  пару трубок дневного света. Тех, которые работают на химии, а не на
  электричестве. У меня всегда есть парочка на "Молнии" или в машине. После
  того, как состав активизирован, вы имеете по меньшей мере три часа
  великолепного ровного освещения, немного синеватого, как от гнилушки, но
  пусть это беспокоит бедного Коллайра, а не меня.
   Он уже лежал на боку и, держу пари, напряженно следил за мной. А я
  зажег лампы и поставил их вертикально футах в десяти друг от друга. Между
  ними я выдрал траву, чтобы наметить приблизительную территорию и принялся
  копать. Это оказалось гораздо легче, чем я ожидал. Сняв верхний слой земли
  с песком, я вошел в ритм и даже начал получать какое-то удовольствие от
  работы. Время от времени взглядывая на Коллайра, я по крохотной искре
  света, отражающегося в его глазах, знал, что он, не отрываясь, следит за
  моими действиями.
   У меня получалась довольно просторная прямоугольная яма - шесть футов
  в длину и три в ширину. То есть я полагал, что Коллайру будет в ней
  просторно. По части удобств за мной никогда не пропадет. Я уже начал
  уставать, а ноющие ладони говорили мне, что наутро на них будут волдыри с
  непривычки, но я не останавливался, пока не выкопал яму