ью "осторожно,
  окрашено", чтобы проверить, так ли это. Перед глазами у меня стояла
  картина, нарисованная ехидным Майером - Гуля, погружающаяся в эти
  прозрачные, голубые, зеленые, бирюзовые глубины.
   Том Коллайр, очевидно, прав. Такие баги, как Говард, никогда не
  теряют своего жуткого, непробиваемого оптимизма. Если никто не видел, как
  ты делал это, никто не докажет, что ты действительно это сделал. Со
  временем можно убедить себя, что ты этого вообще не делал. Люди верят
  тебе. Ты - славный, немного ребячливый парень. Ты всегда готов помочь,
  бодр и весел. Большие неуклюжие парни всегда сташные добряки.
   Что же дальше Мак-Ги? Если каким-нибудь одному Богу доступным чудом
  ты сможешь связаться с ними по радио, что ты им скажешь? Привет, ребята?
  Какой закон позволит тебе, будь у тебя в друзьях сам капитан Морган,
  нагнать их, взять на абордаж яхту и увезти законнную жену от законного
  мужа? Или ты собираешься прыгать им на головы с вертолета - при почти
  невыполнимом условии, что "Лань" удастся запеленговать?
   А дальше, Мак-Ги, ты будешь ждать. Ждать здесь или, если хочешь,
  ждать там. Но не более. Должно быть, это будет забавно - встретить их в
  порту у трапа. Я допил бокал, выключил магнитофон. Я чувствовал себя
  смертельно уставшим и немного пьяным.
   Ура. Ур-ра-аа! С новым чем-нибудь.
  
  
  
   16
  
   Мой самолет из Гонолулу прибыл в Аэропорт Паго-Паго Интернейшнл в три
  часа