ся перечислить мне все занятия, которыми здесь
  располагают приезжие, но меня спас от этого приход мистера Лютера
  Дэвисона. Он оказался крепким, симпатичным юношей с прекрасной улыбкой. Я
  вообще начал замечать, что местная нация очень красива. Боюсь, что их
  посадки головы не добиться даже гордым дамам нашего высшего света. Я
  предложил выпить, и он сказал, да, спасибо, ему, пожалуйста, стаканчик
  Кока-Колы, если меня не затруднит. Меня не затруднило. Они с Генри
  обменялись несколькими быстрыми фразами на неудобопонятном местном языке,
  а потом я увел Лютера за столик. Отличительной особенностью этого
  шоколадного юноши была рубашка покроя тысячелетней давности, в которых так
  любил щеголять Гарри Трумен. Но Лютеру она шла, создавалось даже
  впечатление, что он в ней родился.
   Он был очень удивлен, что его кто-то разыскивает. Поэтому сразу
  пришел. Четыре года, проведенные им в Гавайском Университете, сделали его
  английский безукоризненным, но в его речи при этом все же осталась некая
  рубленность фраз, к тому же я заметил, что он избегает сложных
  грамматических конструкций.
   - Ах, да. Ну, конечно. Говард и Гуля. Все верно! У них была яхта,
  кажется.
   - Да, "Лань". Я хорошо ее знаю. Я когда-то плавал на ней, еще при
  жизни Гулиного отца.
   - На ней есть абсолютно все. Все так продумано. Можно отправиться
  куда угодно. И не знать никаких забот.
   - Да, и если вы покупаете ее, это чертовски выгодная