заниями по мере того, как
  зонд проходил древние наслоения песка, ила и тому подобного.
   Мы работали на намеченном участке, на всякий случай проверяя все щели
  в пределах тридцати футов от границы. И старались не думать, что простой
  математический расчет показывает, что три квадратных мили требует сто
  двадцать тысяч погружений. А нас было всего пятеро. Мы с Майером больше
  мешали, пока не научились управляться с вертким шлангом. Но уже через
  неделю мы знали, когда надо остановиться и как осторожно вытащить наверх
  электронный зонд, не повредив содержимого. В итого, после того, как мы
  основательно сработались, у нас получалось пять погружений в час. Но мы не
  могли работать больше восьми часов в день, так что за день выходило сорок
  погружений. Майер заметил, что работая все семь дней в неделю, нам
  понадобится не менее восьми лет, чтобы исследовать весь район.
   Мы менялись попарно каждый час или каждые пять погружений, в
  зависимости от того, что получалось раньше. Погода стояла самая
  подходящая. Но труд был настолько тяжел, что мы уже начинали временами
  забывать, а для чего мы это, собственно, делаем. С наступлением сумерек мы
  помечали буем место последнего погружения, а затем, беря за координатные
  оси мыс, далеко вдававшийся в море и "Лань", неподвижно стоявшую на якоре,
  отмечали место на сетке на тот случай, если с буем что-нибудь случится.
  Предосторожности были не излишни, хоть мы и спорили на этот счет
  бесконечно.