т все
  обдумать...
   Когда я стоял на верхней площадке, в глаза било солнце, заканчивался
  же спуск под проливным дождем. "Трамвайчик" немилосердно трепало ветром,
  все его железки стонали и скрипели. Я выскочил из кабины, и через пять
  минт дождь перестал. Но к этому времени я был уже у подножия Соло Хилл и
  летел к набережной, разбрызгивая лужи своими плетеными кожанными
  сандалиями.
   На платформе, верхом на бочонке, сидел человек. Он был тучен и важен.
  Голубая кепка лихо заломлена за ухо. Нет, сэр, это частное владение, и
  никто не имеет права подниматься на борт, если не имеет официального
  разрешения. Можете себе представить, эта яхта пришла с Гавайев. Смотрите,
  как снесло перила - там и вот тут. Ее явно потрепало штормом. Шлюпку,
  кажется, смыло прямо вместе с крепежом. Все стекла на мостике повыбиты.
  Да, сейчас не самая подходящая пора пускаться в плаванье, особенно на
  таких маленьких суденышках.
   - Сколько человек прибыло на борту?
   - Чего-то в ней не хватает. А-а, якорь оборвало. А так - почти не
  пострадала, прямо удивительно.
   - Послушайте, женщина на ней была?
   - И сработана хорошо, на совесть... Что? Да, она заболела. Он сам ее
  вынес с палубы. Инспектор только глянул их бумаги, и они сразу умчались в
  больницу. Взяли такси и уехали.
   Он объяснил мне, как найти больницу. Я помчался туда. В приемном
  покое я застал двух девушек, похожих, как сестры-двойняшки: обе
  темно-коричневые, с характерными