Сто двадцать тысяч погружений вполне достаточно, нам не
  хотелось делать одно и тоже дважды. Затем мы возвращались в бухту, смывали
  соль и ил, готовили ужин на десятерых, съедали его с азартом тиранозавров,
  и не меньше получаса сидели погруженные в нирвану, отвалясь от стола,
  чувствуя себя совершенно разбитыми и несчастными, зато сытыми.
   Мы старались не думать, что будет, если мы наконец увидим
  долгожданные показания. Само собой подразумевалось, что "Лань" немедленно
  встанет рядом с буем, а мы начнем понемногу поднимать металл на борт, но
  как долго придется это делать, не хотел думать никто. Была, правда, идея
  собрать все под днищем в крепкую металлическию сеть, закрепить у борта и
  таком виде вывести из бухты, а там разобраться.
   Вокруг нас постоянно сновали акулы. Это был самый распростаненный тип
  мелководья. Я бы, пожалуй, чувствовал себя неуютно, если бы мы работали в
  стоячей воде. Но через всю территорию поисков проходило сильное течение, и
  каждое новое погружение можно было делать выше по течению, таким образом
  всегда оставаясь в чистой воде с хорошей видимостью. К тому же все запахи
  и колебания тут же уносились прочь. Мне никогда не хотелось
  экспериментировать в стоячей воде с тигровыми или леопардовыми акулами. Но
  они охотились гораздо дальше от берега, чем находились мы.
   Конечно, мы видели их достаточно часто: как и все хищники, акулы
  регулярно обходят свои владения. Но они приплывали, описывали большой
  круг,